Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время

Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время. Правда, это сопряжено там с некоторыми трудностями. В большинстве магазинов вообще не продают сырой еды. Проще всего купить готовую или хотя бы расфасованные по экологически чистым коробкам комплекты полуфабрикатов, которые надо только высыпать из пакетиков в тарелку и подогреть. На таких всегда приведены полные списки веществ и элементов, из которых они состоят, с процентами и предупреждениями диетикам типа «Орехи. Внимание, содержит орехи!». В больших продвинутых гипермаркетах встречаются также отдельно упакованные полуфабрикаты, которые требуют – вы не поверите – обжаривания на сковородке или варения в кипятке в течение примерно Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время пяти минут. И только в самых шикарных торговых центрах, в цокольном этаже, втиснутые между элитным чаем и уютным винным погребком, прячутся крошечные лавочки с сырым мясом, овощами, крупами и тому подобными исходными продуктами, обычно прикрытые для эстетизма яркими тропическими фруктами. Там даже недорого, но, входя в такой магазин, чувствуешь себя как минимум членом элитарного клуба, а то и адептом древнего культа.

На Муданге ситуация совсем другая. Мясо чаще всего покупают живым, оно блеет, рвется на волю и норовит схавать цветочки в саду. Это, конечно, вызывает у меня некоторые содрогания лицемерного свойства, но в школе нас учат, что цель каждого вида Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время – как можно более широкое распространение, и всякий скот добился этого именно за счет того, что человек стал его разводить в пищу и охранять от хищников. А что касается технической стороны дела – ну так у меня есть муж, способный разделать тушку на аккуратные кусочки тихо, быстро и не оставив за собой брызг крови на стене сарая.

Другая трудность в приготовлении пищи на Муданге заключается в том, что здесь мало привычных мне продуктов. Даже всякие тыквы и корнеплоды, внешне похожие на земные, довольно сильно отличаются на вкус и используются совсем в других блюдах. Плюс к тому собственно муданжская кухня обходится практически исключительно Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время мясом и молоком с производными. Фрукты они едят только сырыми, зелень и некоторые корнеплоды добавляют в качестве приправ, а овощи считаются невкусной и непитательной едой для бедных, у которых не хватает на мясо, так что их никто и не пытается приготовить вкусно, кроме разве что особенно умудренных жизненным опытом поваров. (Я, наверное, дико выгляжу, когда хожу по рынку со своей тачкой и выспрашиваю у побитых жизнью торговцев овощами, как называется и готовится тот или иной предмет у них на прилавках.) Из зерновых культур тут один ячмень, который добавляют в качестве наполнителя в супы или смалывают в муку Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время, а дальше изделия из теста либо варят, либо жарят. Есть дикая кукуруза, но она такая сладкущая, что из нее можно сахар добывать, хотя чаще на сахар пускают тростник, а кукурузный початок дают в качестве соски детям. Еще тут выращивают огромное количество всяких агав, из которых делают все на свете, от веревок до клея, но ничего съедобного.

Что касается собственно мяса, это в основном баранина, козлятина и дичь. К дичи я отношусь плохо, во-первых, по этическим соображениям (ей-то никакой выгоды от того, что человек ее жрет), во-вторых, по гастрономическим – она жесткая, костлявая и сильно пахнет. У муданжцев-то челюсти железные Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время, они способны пережевывать сырое, сыровяленое и жаренное на открытом огне, а я на это малоспособна. Праздничная еда у них отбирается не потому, что вкусная, а потому, что исконная. То есть как первобытные люди глодали обгорелые кости, так и тут… ну, во всяком случае, мне так кажется. Чего стоит хотя бы их любимое праздничное угощение – целый взрослый огромный баран, зажаренный при помощи раскаленных камней, засунутых прямо под шкуру. Мне страшно подумать, как они потом это мясо от этих камней отдирают. Нет, конечно, в хорошей таверне всегда подадут что-нибудь мягонькое и сочненькое, но любой муданжец способен без труда прожевать ботинок Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время из натуральных материалов.



Так это я все к чему. Раз земные блюда из местных компонентов готовить не удается, а местные блюда не всегда и не во всем отвечают моим запросам, то приходится экспериментировать. Вот как с теми сливами. Азамат поначалу поудивлялся моей изнеженности – местные-то тетки жуют ничуть не хуже, чем мужики, а то как бы они наели свои фигуры? Однако мои эксперименты ему пришлись по вкусу, разве что чай он по-прежнему предпочитает с молоком и бараньим жиром, а супы принципиально несолеными. В последнее же время он и сам втянулся в кулинарные эксперименты, хотя и Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время посмеивается, что я люблю все маленькими кусочками и чтобы взглядом разломить можно было. А уж после того как он освоил кухонную технику, в нашем доме настал гастрономический рай. Муданжцы все-таки склонны относиться к научным и инженерным достижениям с излишним пиететом и никак не догадаются, что можно сделать устройства, которые облегчают самые обычные бытовые работы. Хорошо, хоть стиральные машины у тамлингов переняли, а вот уже швейные – до сих пор редкость.

Сегодня Азамат взялся реализовывать свою свежую выдумку – вырезку, шпигованную крабьими яблоками. Это такие крохотные оранжевые яблочки с пряным запахом и маслянистым соком, которые растут по океанским побережьям, где на них Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время пасутся такие же оранжевые крабы – срезают гроздь плодов, сбегают боком-боком на землю, хватают свой урожай и боком-боком несут закапывать в заготовленную для этого нору, чтобы весь год питаться. Сама я этого пока не видела, но Азамат очень вдохновенно рассказывает, да и фотоархив муданжской природы у него внушительный. Боже, уж скорее бы потеплело, мне так хочется везде поездить, посмотреть на эту красотень!

Ужин удается на славу. Даже Унгуц, который вообще-то большой любитель пожевать чего-нибудь деревянного и пересоленного (благо зубы еще все на месте), не может нахвалиться.

– Мне, – говорит, – вам за постой платить надо, это ж отдельная комната Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время и трехразовое питание. Я дома-то два раза ем, и то не каждый день, мне же столько не надо. А тут такие запахи с кухни все время, что сразу есть хочется – страсть!

После ужина нас ждет приятный сюрприз: приехали наши лошади. Азамат сразу обзванивает всех знакомых, чтобы похвастаться. Его серебристый Князь всем своим видом выражает готовность к свершениям, натурально скребет копытом тропинку и гнет шею. Мой диванчик, впрочем, настроен так же благодушно, как всегда. Стоит спокойно, оглядывается, чего бы пожевать. Я даю ему продолговатый кусок бурого сахара, и скотинка тут же меня узнает и приветствует негромким ржанием. Чувствую, пока Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время я окончательно освоюсь с ним управляться, он перестанет проходить в калитку.

Смотреть лошадей съезжается две трети старой команды, да еще кое-кто с тренировок. Азамат постепенно обрастает приятелями, и это очень хорошо. А то подумать только – был у него один Алтоша!

Этот, впрочем, легок на помине. Является мрачный, губы свои лошадиные поджал, на меня косится, как будто я враг народа, но при посторонних ссору не затевает, и то хлеб.

Все обступают Азаматова коня, щупают, хвалят. Порода редкая, жеребец могучий, всё зашибись. Над моим Пудингом посмеиваются, а я делаю высокомерный вид и отвечаю, что он мне для езды Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время, а не для понтов.

– Да на такую спину можно беседку поставить, – усмехается тот парень из команды, у которого брат – муж Эсарнай. – Подушки положить, занавески повесить и ездить как тамлингские аристократы.

Все хохочут, только Алтонгирел где-то в своих злобных мыслях витает. Ох, чует мое сердце, влетит мне сегодня за все шалости…

Несколько человек пришли со своими конями в поводу, так что затевается прогулка. Я не участвую – все-таки без нужды лезть в седло мне пока не хочется. К счастью, участвует Алтонгирел, так что мне можно не прятаться.

– Ну как узоры? – спрашивает безлошадный Эцаган.

– Да вот полдня просидели, вроде что Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время-то поняла… Думаю, завтра уже можно собраться, поплести. Мы сегодня еще с Азаматом придумаем, что я хочу изобразить…

Эцаган радостно сверкает глазами и тут же звонит кому-то отменить встречу. Надо же, как ему нравится!

Когда все возвращаются с выгула лошадей и народ начинает расходиться, я потихоньку забиваюсь под бок раскрасневшемуся Азамату, чтобы удобнее было за широкую спину прятаться. Он все понимает и, когда последние гости рассасываются, слегка загораживает меня от духовника.

– Ты что-то сегодня не в духе? – спрашивает он осторожно.

Алтоша чешет загривок, глядя в сторону.

– У Наставника Изинботора брат заболел. Тамошний целитель не справляется, так что наш Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время час назад вылетел на Орл. Не знаю теперь, когда вернется.

– О, так ты хочешь сказать, что у меня в ближайшее время будет много клиентов? – не выдерживаю я.

– Будет, будет, – ворчит Алтонгирел. – А ты и рада, что хорошему человеку плохо!

– Ничего подобного, просто прикидываю перспективы.

– Ну да, – продолжает он в том же тоне, – перспективы… Замужняя женщина, супруг обеспечивает всем, о чем только мечтать можно, и на тебе, работает! Вот стыдобища! Ты хоть понимаешь, как Азамат выглядит в этой ситуации?

– Да ладно тебе, Алтонгирел, – примирительно говорит Азамат. – Она ведь такая необычная, от нее и не ждут нормального поведения. Ну подумаешь Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время, хочется человеку собственный доход иметь…

– Да не будет никто ей платить! – отмахивается Алтонгирел. – Ну ты сам подумай, кто станет давать деньги чужой жене за работу? Тем более если все знают, что муж богатый? Это тебе «ну подумаешь», а нормальный мужик бы за такое ребра ломать пошел!

– Интересненькое дело, а что же, предполагается, что я бесплатно лечить должна? Или за еду? – встреваю я.

– Да нет, просто будут платить целителю. Ты же вроде как вместо него, – пожимает плечами Алтонгирел.

– Ну а он будет мне отдавать?

Азамат поджимает губы.

– Это вряд ли. Я, конечно, с ним поговорю на эту тему, но он никогда с Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время Муданга не вылетал и вряд ли поймет… Что-то он тебе давать будет, вроде как ребенку карманные деньги, хотя и то будет считать, что это я должен делать.

– Просто чудесно, – бормочу я расстроенно. Что-то мне резко разонравилось на этой чудесной планете… Карманные деньги, тоже мне… А как там насчет моей ставки в команде, на которую я шла? – Слушай, Азамат, все это чушь. Я ведь с тобой контракт заключила, правильно? Ты мне по нему должен платить, на это есть документ в межпланетной юрбазе. И ты на мое имя открывал счет, так ведь? Значит, теперь, если я кого-то лечу, они Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время должны платить тебе, а ты это будешь переводить на мой счет, вот и все. И пенсионные отчисления тут, и налоги уплачены. А если кто заартачится, что за женскую работу не платят, вот тут уже ты можешь пригрозить переломанными ребрами. Как тебе такой план?

Оба мужика на несколько секунд замолкают, прикидывая, потом обмениваются взглядами.

– Хороший план, – говорит Азамат. – Удачный.

– Только тебе придется всем объяснять про контракт и суровое земное законодательство, – добавляет Алтонгирел. – Иначе Азамата сочтут жадиной и эксплуататором. А так – закон есть закон, это все понимают. И если ты собираешься таким образом зарабатывать много лет, лучше накинь срок Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время контракта, а то если скажешь, что на год, а на следующий перезаключишь, то тебя не поймут.

– Боже, Алтоша, неужели я слышу от тебя дельный совет? – не выдерживаю я и тут же проклинаю все на свете, потому что приходится объяснять, что это я сделала с его прекрасным именем и надо ли на это обижаться. Заодно подтвердилось, что оно означает «золотой свет». Да уж, солнышко…

Наконец он уходит.

Мы с Азаматом так и стоим на улице, он все чешет за ухом своего коня.

– А твое имя значит что-то типа «великий вождь»? – спрашиваю.

– А ты откуда знаешь? Унгуца подоила?

– Нет, просто у нас Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время на Земле это имя тоже есть.

– Да? – Он страшно удивляется. – А еще какие-нибудь местные имена у вас есть?

– По-моему, есть Дорчжи, хотя немного по-другому звучит. Тирбиш тоже есть, только немного с другим произношением. Это ведь значит «не тот», да?

– Да-да, так называют, чтобы отвести шакала, если ребенок рождается слабым или больным.

– Угу, в земных энциклопедиях имен то же самое написано, только вместо шакала другой демон. Так что не удивляйся, бывают и международные имена.

– Здорово, – улыбается он. – Значит, мы и правда когда-то пришли с Земли.

– Слушай! – Я вспоминаю, что давно хотела спросить. – А что значит Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время слово «бормол»?

– А это просто звук, как они гремят в коробочке. У них есть еще другое, истинное название, но Старейшины стали их так называть между собой, и это приросло.

Наконец Азамат отводит лошадей в… ой, а у нас, оказывается, есть стойла! Вон там в кустах за сараем еще домик стоит, а в нем натурально три загончика для муданжских исполинских коней. В этих бешеных кустах тут небоскреб потерять можно, право слово. Маму бы сюда запустить, да где ж ее возьмешь…

Пудинг, по-моему, сразу отрубается, а вот Князь явно недоволен, что на сегодня развлекательная программа закончена.

– А что они Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время есть будут? – интересуюсь, обозревая темный сарай.

– Сейчас Тирбишев младший брат подойдет с кормом, я с ним еще вчера договорился. Парень лошадей обожает, вот и пусть поработает с ними, и деньги в семью. А если хорошо справляться будет, я ему на будущий год жеребца подарю.

Мы забуряемся обратно в дом, где оба наши постояльца уже просятся баиньки, так что продолжение урока приходится перенести в спальню. Мы растягиваемся на стопке одеяло-матрасов, которая служит тут кроватью, и принимаемся листать пластиковые книжки с яркими, блестящими картинками. Муданжцы не жалеют краски на свою этнографическую литературу, и если в узоре что-то вышито Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время серебром и золотом или украшено драгоценными камнями, то на фотографиях оно отпечатано сверкающей краской.

– Ну как, – спрашивает Азамат, – есть идеи, что будешь плести?

– Я думаю, надо начать с чего-нибудь простого и милого. Пустить по контуру вот такие примитивные молоточки, а в серединке… ну не знаю, что попроще можно красиво сделать? Вот тут где-то красивая картинка мелькала…

– Я думаю, тебе надо начать с воды. У тебя много синих ниток? Ладно, завтра покажу тебе магазин, где все это продается. Вот смотри, простая картинка. Синий ромб, по углам рога, в середине узор из стилизованных рыбок. В принципе это пожелание удачной рыбалки Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время, но с молитвой по кругу получится вообще пожелание удачи и благоволения водной стихии.

– Звучит убедительно. А почему ты думаешь, что мне именно с воды надо начинать? Она самая простая?

Азамат делает странный жест руками – разводит и роняет.

– Я даже не знаю, с чего начать объяснять… Вода – женская стихия, особенно важная во время беременности. Воду на Муданг принесла Укун-Танив, а ты ей родственница. Сейчас весна, и это время воды… Лиза, тут надо искать специальные причины, чтобы начать с чего-то другого!

– Хм, как скажешь. А какая стихия мужская? Земля?

– Нет, конечно. У тех, кто живет на Муданге, – это Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время огонь. Земля – это сосуд жизни, из нее рождается наша пища, в нее же уходят наши мертвые. Небо – стихия богов и странников, то есть тех, кто не живет на планете.

Я хотела было спросить, почему небо, а не воздух, но вспомнила, что в муданжском это почти одно и то же слово. То ли я не расслышала, то ли разницы нет. У меня есть более насущный вопрос.

– А как это с цветами соотносится? Вода синяя, а дальше?

– Вода синяя или зеленая, это зависит от того, с чем она сочетается. Небо синее, белое или желтое. Поэтому если у тебя небо и вода, то Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время их надо красить по-разному. Земля зеленая или коричневая. Огонь желтый или оранжевый.

– А красный?

– А это люди.

– Они тоже стихия?

– Да нет, какая из людей стихия, они же везде… Просто люди. Красным можно что угодно красить, получится просто смысловое выделение, дескать, тебе вот это важно. Только учти, что красные нитки, которые у нас делают, быстро выцветают, их надо подновлять, так что лучше не усердствовать.

Хм! А кто сказал, что я должна вышивать муданжскими нитками? На Земле-то уж научились делать стойкие красители. Ладно, пока надо освоиться с техникой, а там уже буду переделывать под себя. Я зарисовываю Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время себе этот и еще несколько согласованных с Азаматом простых узоров, после чего мы откладываем книжки и переходим к занятию, более соответствующему нашему положению. А потом мне всю ночь снится верховая езда по пересеченной местности.

На следующий день Азамат, как и обещал, отводит меня в магазин. Это первый муданжский магазин, в котором я оказалась, и мне, конечно, интересно.

Мы звоним в домофон у калитки небольшого опрятного домика, и нам открывают без вопросов. Витриной этому заведению служат два больших верандных окна и резная вывеска над дверью «Козьи, овечьи, оленьи».

– Козьи – что? – немедленно спрашиваю я.

– Шкуры. Ребята, которые работают по коже и Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время шерсти, обычно ленятся уточнять.

Мы заходим по крутому крыльцу внутрь. На веранде очень светло, и не только из-за больших окон. В потолке светятся десятка полтора маленьких экономных лампочек, так что теней нет вообще и все мотки шерсти сияют чистым цветом. А их тут… Собственно, половина веранды заставлена стеклянными этажерками, на которых разложены стандартные мотки. Пастельных цветов довольно мало, все сочное, чистое и яркое. Правая половина веранды увешана изделиями из кожи – обувью, куртками, какими-то ковриками с резными орнаментами, всевозможными чехлами, поясами, хайратниками…

В тот же момент, как мы вошли, навстречу нам из глубины дома вышел хозяин. Он не слишком Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время высокий, зато в плечах пошире Азамата, с огромными ручищами – закатанные рукава вот-вот лопнут.

– Чего желаете? – осведомляется он с крокодильей улыбочкой.

– Ниток для гобелена, – отвечает за меня Азамат, потому что я несколько замешкалась при виде этого Кинг-Конга.

– Эт легко. – Он делает широкий жест правой лапищей, едва не снеся пару этажерок. – Вот тут у нас гобеленные живут. Смотрите-берите, чистый цвет, запаха нет, весь дом одет.

Мне становится немного смешно. На Муданге вообще часто появляется ощущение, что участвуешь в юмористической инсценировке народной сказки.

Нитки у него и правда изумительно красивые. Мягкая овечья шерсть поблескивает в ярком свете Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время, от пестроты кружится голова. Я, конечно, набираю вагон этого дела, а потом до кучи еще прихватываю пару поясов и сапоги. Еще в отдельной витринке у него насыпано немножко цветного бисера, но очень уж дорого. У меня, конечно, найдется и на него, а у Азамата и подавно, но что ж такие бешеные деньги платить, если можно попросить маму прислать мои залежи, которые у меня еще в школьные годы скопились?

Азамат как-то тоскливо косится на куртки, но ничего не берет.

– О чем задумался? – спрашиваю его, пока счастливый торговец упаковывает мне товар. – Куртку хочешь?

– Да хотеть-то хочу… – протягивает он, подходя поближе к предмету Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время вожделений.

Я никак не могу понять, что его смущает. Обошел два раза, пощупал подкладку, подергал швы. По-моему, даже если эта штука не идеально сделана, тут за одну красоту заплатить не жалко. Темно-коричневая кожа с выдавленными растительными узорами, да и покрой такой изящный… Видимо, Азамат приходит к тому же выводу, потому что внезапно с видом отчаянной решимости подзывает меня.

– Лиза, слушай, можно тебя попросить об одолжении?

Я таращу глаза.

– Ты меня можешь просто попросить, без одолжения.

Он вздыхает и снимает куртку с крюка, чтобы показать мне поближе.

– Понимаешь, у нас ведь не принято покупать одежду, сшитую вручную Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время. Но мастеров по коже не так много, а спрос на изделия очень большой. Поэтому кожаную одежду все-таки продают, но как бы недоделанную. Вот тут, видишь? По рукавам и спереди такие сеточки вставлены? Это чтобы вышить узор, не протыкая кожи. Так вот… Ужасно неловко о таком просить, но тебе ведь неоткуда узнать об этих тонкостях…

И стоит с ноги на ногу переминается. Я фыркаю.

– Ну конечно я тебе вышью! Тут делов-то на два вечера. И вообще, не стесняйся, а то я могу еще десять лет не узнать, что тебе чего-то такого хочется.

Азамат сияет и кидается к продавцу Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время. Мне еле удается его удержать и заставить померить куртку, а то вдруг не тот размер. И весьма кстати, потому что она и правда маловата. Хозяин, поняв, что кроме всего прочего мы прицелились на дорогое штучное изделие, улыбается в полтора раза шире и кидается в дом за нужным размером. На том экземпляре немного другие узоры, даже благороднее, чем на витринном. Азамату как раз впору – в плечах не жмет и на талии плотно. Он даже несколько удивляется.

– Вы как на заказ делали, – говорит он хозяину. – Мне обычно вся одежда в поясе широка, а тут точнехонько.

– Да уж, что Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время же вы, семейный человек, а такой тощий, – мимо вопроса отвечает хозяин. Потом знающе подмигивает: – Жена небось все соки выпила?

Азамат как-то неприятно криво улыбается, что с учетом особенностей его физиономии выглядит уж вовсе зловеще. Хозяин тут же извиняется за фамильярность. Азамат расслабляется и как ни в чем не бывало продолжает разговор.

– Жена-то, наоборот, только что с ложки не кормит, да мне всю жизнь еда впрок не идет.

Мы расплачиваемся муданжскими смешными квадратными монетками. Их делают из какого-то редкого и очень ценного, но также и очень легкого сплава, так что можно носить с собой целый капитал, и Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время это нетяжело. Они коричневатого оттенка с искрой и гремят в кошельке, как орехи. Единственное неудобство – они работают по двенадцатеричной системе. То есть не десять, а двенадцать мелких монет (них) составляют одну покрупнее (хёр). Всего есть восемь монет, но восьмую, самую ценную (мингь), с собой не носят, а хранят дома про запас. За один масштабный заход по рынку я трачу пять-шесть монет пятого калибра или одну-две шестого, если покупаю решительно все. Собственных банков на Муданге нет, но в каждом Доме Старейшин стоит терминальчик, через который можно снять деньги со счета где-нибудь на том же Гарнете, а можно и положить Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время. Не знаю уж, кто заправляет терминалы, но, наверное, Старейшины…

Азамат относит покупки домой и отправляется руководить строительством моего «дворца». У меня, конечно, руки чешутся тут же что-нибудь сделать со всем принесенным богатством, но в дверь стучат. Открываю – там какой-то неизвестный мальчик.

– Привет, – говорю, – тебе чего?

Он робко поднимает голову и вдруг отскакивает на два метра.

– Да что случилось? – недоумеваю я.

– Б-б-б… Белая госпожа, простите за беспокойство, отец заболел, кланяться прислал, не откажите…

А, так это вызов.

– Не откажу, – говорю. – А чем заболел?

– Рукой… – растерянно отвечает мальчик, который явно не ожидал такого скорого согласия.

– А Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время что именно с рукой?

Молчание.

– Сломал, что ли? – допытываюсь.

– Да! – энергично кивает мальчик. Кажется, когда я на него не смотрю, он меньше меня боится.

– Ладно, – говорю. – Сейчас возьму лекарства, и пойдем. Далеко живете-то?

Оказалось, что в двух часах на лошади. А лошадь припаркована за углом.

– Нет уж, – говорю, – поедем на машине, а лошадь ты свою потом заберешь. Гони вон в наше стойло, и поживее.

В машине он забивается в самый дальний от меня угол и говорит, только если я спрашиваю. Я заезжаю за Оривой, и мы выкатываем на тракт вдоль реки.

Орива приходится как нельзя кстати, потому Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время что я бы из путаных объяснений юнца никогда в жизни не поняла, куда ехать.

Молодой мужик с глухим именем, отец кучи детей. Читай, работает руками, и работает хорошо. Перелом для него – практически конец света. Сидит бледный, только что губы не трясутся. Смотрит на меня с подозрением.

– Госпожа целительница… – выговаривает неуверенно. – Я не знаю, сможете ли вы что-нибудь сделать…

Что в мои способности никто заранее не верит, я уже привыкла. Так что вместо законного возмущения перехожу сразу к допросу и осмотру. Предплечье сломано не только что, уже больше недели как. Получил на стройке кувалдой, с кем не бывает, ага. Конечно, шину Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время никто не накладывал, типа само срастется, а оно что-то не срастается, и вообще как будто кость исчезла. Приставляю Ориву держать мне сканер, чтобы я видела, куда тыкать спицы экзоскелета. Процесс довольно утомительный, а пациент, которому с обезболивающим совсем не больно, все время норовит тоже заглянуть в экран и страшно мешается. Наконец рука собрана. Я строго грожу ему пальцем: полмесяца руку не нагружать, еще полмесяца корсет не снимать, в процессе звонить мне и ездить на осмотр. Мужик несколько обалдевает от моего уверенного тона, но обещает все исполнить, лишь бы руку сохранить.

Когда я спешу на вызов, я почти Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время не замечаю, что происходит вокруг, так что по выходе из дальней комнаты, где располагался пациент, я внезапно обнаруживаю себя в окружении кучи народу. Все эти друзья и родственники кидаются на меня с благодарностями, едой и подарками, что совершенно выбивает меня из колеи. Орива потешается, глядя на мою ошарашенную физиономию.

– Да что вы шарахаетесь, Лиза, они же от чистого сердца! – Сама она уже получила пару браслетов и меховую жилетку и жует пирожок.

– Да я как-то привыкла деньгами…

– Деньгами само собой, но если подарки не взять, хоть несколько, то они обидятся, – шепчет она мне.

– А есть тоже обязательно?

– Можете сказать Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время, что муж требует, чтобы вы ели дома. Так часто бывает, они поверят.

Так что я беру вышитый головной платок, серьги, одеяло и какие-то бормол, а потом долго и старательно вру: сначала про требовательного мужа, потом про контракт. Наконец удается им втемяшить, в какой форме я хочу получить вознаграждение. Домой я возвращаюсь в полном обалдении. Мальчишка на заднем сиденье (ему же надо лошадь забрать) все так же молчит. Орива хрустит какой-то едой и очень довольна жизнью.

Стоит мне притормозить около дома, парнишка выскакивает через борт и бегом мчится к стойлам, а потом – ни спасибо, ни до свидания – галопом Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время на лошади через забор и прочь отсюда.

– Чего он так испугался? – недоумеваю я.

– У вас глаза ненормального цвета, все дети боятся. Ирих сначала тоже боялась, но ей Унгуц объяснил, что это не плохо.

– А что ж ты этому не объяснила?!

– Да станет он слушать чужую тетку! Тем более я же с вами заодно. – И она снова покатывается со смеху.

Я всегда считала смешливость хорошим качеством, но сегодня что-то призадумалась.

Поскольку целитель в отъезде, а Орива на сегодня уже получила свою дозу практических знаний, я не торопясь созваниваюсь с мамой, договариваюсь насчет бисера. Она тоже его очень любит, правда, низать ей Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время лень, так что она предпочитает клеить. Но мои древние коробочки одну за другой успешно отправляет на Муданг. Я все еще помню, как добраться до почты, так что совершаю вторую на сегодня автомобильную прогулку по окрестностям Ахмадхота, забираю бисер (одна коробочка все-таки потерялась по дороге, но это не трагедия, я же все равно не помню, что именно в ней было) и возвращаюсь домой, где могу спокойно валяться на диване и вышивать мужу куртку.

Сеточка, которая вставлена в лацканы и рукава, идеально подходит для крестика, так что я нахожу в Сети красивую схемку с красными драконами, ставлю Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время на буке какую-то передачку про животных серий на четыреста и сажусь стегать – сначала крестиком, а глазки и гребень еще для блеска бисером. Еда у нас еще со вчера осталась, Унгуц на соседнем диване шуршит своими бумажками, благодать… Я даже не успеваю досмотреть первый сезон передачки, когда на груди уже все вышито. Меня подмывает кому-нибудь похвастаться, а тут как раз Старейшина сидит.

– Гляньте, прилично выглядит?

– Ух ты, как ярко! – восклицает Старейшина. – Земные нитки небось? У нас-то растительные нитки так ярко красить не умеют, только шерсть. Да с бусинами… Смотри, как бы Азамат не постеснялся такую красоту носить, а то с Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время его внешностью может решить, что неуместно…

– Я ему постесняюсь! Вы-то не думаете, что ему не подобает?..

Унгуц хитро щурится.

– Лизонька, я думаю, что как ты сделаешь, так и хорошо. В дареной вещи твое отношение проявляется, а не его самомнение, так что тут тебе решать. Раз ты считаешь его достаточно красивым, чтобы в эдакое пламя одевать, другие пусть завидуют. Но это, конечно, сильно… и драконы, не трава какая-нибудь… чего это тебя на драконов понесло вдруг?

Пожимаю плечами.

– Мне всегда смешно, когда всякие щуплые подростки ходят все в драконах и тиграх с ног до головы. А Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время Азамат – он такой большой и сильный, такой крутой, ну и мне хочется правильно акценты расставить. Я хочу сказать, если уж он не будет носить такие выразительные узоры, то всем остальным тем более не подобает.

Унгуц кивает мне благосклонно.

– Тоже логика. И все-таки бусины на куртку… Я понимаю, ожерелье бы сделала или рубашку парадную расшила… А то даже для вас дороговато, мне кажется.

– Ой, да у меня этих бусин! А кончатся, попрошу маму купить, на Земле они недорогие.

– Вот оно как, – удивляется Старейшина. – Ну тогда тебе, конечно, сами боги велели этим пользоваться. У нас-то бусины вручную делают, а это Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время очень трудная и кропотливая работа, вот и стоят они кучу денег. А импортные редко привозят…

Ближе к вечеру является мой клуб. Я немедленно хвастаюсь всем свежевышитой курточкой. У Эцагана и Оривы реакция одна: «Ой, бусины! И не жалко денег?!» Орешница несколько более сдержанна и даже говорит пару комплиментов моей вышивке, прежде чем страдальчески вздохнуть, дескать, мне бы хоть столько бисера, уж я бы развышивалась…

Я щедрым жестом отдаю ей одну из коробочек, ту, где всякого разного понамешано, от каких-то старых бус. Это приводит всех в бурный экстаз, и в этом состоянии мы стремительно плетем начатые позавчера гобелены до Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время посинения.

Из детского клуба приходит Ирих, и я тут же кидаюсь к ней с расспросами.

– А ты правда меня боялась, из-за того что у меня глаза голубые?

– Чуть-чуть, – смущается она.

– А почему? Вот волос моих никто же не боится!

– Потому что у тети-грозы синие глаза, – мямлит она.

В моем представлении о муданжском пантеоне никакой тети-грозы не обнаруживается, так что приходится просить помощь зала.

– Укун-Танив знаю, Укун-Тингир знаю, Громовую птицу знаю… и кто из них тетя-гроза?

– Никто! – смеется Орешница. – Тетя-гроза живет в синих тучах, и от нее происходят молнии и гром. А непослушные Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время дети от нее получают уколы в пальцы.

– Когда током бьет, – поясняет образованный Эцаган.

– Ах вот оно что… Но теперь-то ты знаешь, что я не тетя-гроза? – на всякий случай спрашиваю у Ирих.

– Знаю, – пищит она. – Потому что от вас не… не бьет туком, то есть тыком…

Ага, значит, если меня кто испугается, надо сразу хватать и надеяться, что их не стукнет «тыком», тогда поверят, что я – это я. Технология!

Развесив свои произведения по окружающей мебели, мы решительно садимся ужинать, и тут как раз возвращается Азамат, присыпанный опилками. Входит и сразу улыбается, окидывая взглядом нашу компанию.

– Знаешь, Лиза Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время, – говорит он мне, подойдя пообниматься, – мне все больше нравится твоя идея насчет этого клуба. Каждый вечер прихожу домой, а тут полно хороших, веселых людей, стол от еды ломится, что-нибудь интересное обсуждают. Я всегда мечтал по вечерам собирать друзей у себя, но выходило нечасто, а тут прямо сбылось. И даже еще лучше – гости-то твои, так что я могу и помыться пойти, и спать лечь, если хочу, можно ролью хозяина пренебречь.

Он еще что-то хочет сказать, но тут замечает свою преобразившуюся курточку. Наступает минута молчания, которое прерывается только сдавленным хрюканьем Оривы. Азамат вертит вышивку то так, то Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время этак, рассматривает, поглаживает осторожненько тыльной стороной пальцев.

– Лиза, ты столько для меня делаешь, что мне уже страшно, – говорит он наконец, но по лицу-то видно, что ни черта ему не страшно, вон сияет весь. – Может, посоветуешь, во что я могу облечь свою благодарность? А то, боюсь, как бы не захлебнуться.

Я только развожу руками.

– Да ты и так в долгу не остаешься. Ничего, такой большой, уж выгребешь как-нибудь, не потонешь. Давай лучше освежись и примерь курточку, интересно же, как смотреться будет.

Смотрится отлично. Азамату вообще, по-моему, идут яркие цвета, а тут совсем благородно получилось. О чем мы ему Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время дружно и сообщаем, от чего он становится сам не менее красным, чем драконы. Орешница же умиленно вздыхает и бросает невзначай:

– Надо же, как я угадала, куда ты за нитками пойдешь… А кожевник еще не верил, что у него кто-то купит куртку по такой выкройке…


documentampcoiz.html
documentampcvth.html
documentampdddp.html
documentampdknx.html
documentampdryf.html
Документ Глава 10. Дома, на Земле, я всегда с удовольствием готовила, когда на это было время