Опыт 1-й.

Выучив морскую свинку звонить в колокольчик, то-есть, говоря яснее, дергать за веревочку, я стал искать новое применение к выученному уже движению. Беря своими длинными резцами веревку и дергая ее книзу, свинка получала капусту. Ассоциативное дей­ствие настолько удачно и часто повторялось, что моя ученица в течение одной недели великолепно вызубрила и звонила без помощи интонировки и повадко-приманки. Единственно применялось вкусо-поощрение. Я свинку дрессировал четыре раза в день. На каждом уроке ей приходилось дергать от 16—25 раз, считать в среднем 20 усилий. В течение 7 дней это составит 20X 4^80X7— 560 раз;


перед тем, как она выучилась дергать, надо было раз Опыт 1-й. 30 заставить повадко-приманкой дотрагиваться до шнурка сначала губами, потом зубами; итого в недельный срок дрессировки моя свинка производила манипуляцию со шнурком 560 + 30 = 590 раз.

Принимая во внимание великолепную память у животных, этот срок был достаточен, и свинка навсегда выучилась дергать шнурок.

Надо было придумать что-нибудь другое. Я устроил аппарат или, проще назвать, пьедестал. Он состоял из длинной металлической трубки, ящичка, изображавшего стол, и палочки с блоком; трубка служила ножкой столику. В столик вставлялась палочка с блоком, через блок проходил шнур, на одном конце которого была привя­зана дощечка-плакатик, а на другом конце—оловянный груз. Груз входил в ножку, то-есть в Опыт 1-й. трубку, и по мере того, как свинка тянула шнур, груз опускался по трубке, служа балансом, а дощечка-шткатик, скрытая в столике, поднималась до самого блока. Я сажал на пьедестал грызуна, мордочкой к шнурку, и командовал: «подымай». Свинка, вытягивая шейку, поднимала кверку головку, брала шнур зубами и тянула ,его вниз на себя, затем выпускала его изо рта и, вновь вытягивая шею, перехватывала выше и тянула вниз. Так повторялось до тех пор, пока свинка не получала капустного листка или моркови. На арене во время действия я одновременно показы­вал двух свинок. Одна свинка, розетовая (кличка «Муаровая»), поды­мала дощечку-плакатик Опыт 1-й. (см. рис. 41), а другая, разновидность «Агути», танцевала вальс, т.-е. повертывалась вокруг себя. Когда «Муаровая» свинка дотягивала до самой верхушки плакат, я, давая ей морковку, говорил: «кто работает, тот и ест, а теперь отдыхай, больше не подымай», и переходил на другой конец арены к другой. Пока я заставлял «Агути» вальсировать, «Муаровая», быстро съев капусту, без приказания торопливо поднимала плакатик, как будто боясь, что не успеет и я могу заметить. Я оборачивался, делал вид, что сержусь, и, подбегая с выговором к проказнице, снова опускал дощечку. Эта сценка повторялась 3—4 раза. Публика смеялась, по­нятно ошибочно приписывая разумные действия жи­вотному Опыт 1-й.. Другая свинка научена была опускать плакат (см. рис. 42).

Я дома в своей лаборатории. Решаю произвести первый опыт с «Муаровой». Заранее не предрешаю, чему буду ее учить, а хочу -испытать, что она будет делать сама, сидя на пьедестале, не видя перед собой шнурка. В комнате тихо. Я один с ученицей. Предвари­тельно сняв шнурок, сажаю свинку на пьедестал. «Муаровая» по




обыкновению тянется к месту, где всегда находилась веревка. Я, затаив дыхание, наблюдаю. Свинка, обнюхав весь верх стола и не найдя ничего, долго сидит, не двигаясь; я тоже не шевелюсь и не. спускаю с нее глаз. Но вот она задвигалась по столику Опыт 1-й., подняла несколько раз мордочку, вытянула шею, как она это делала перед

Рис. 41. Свинка „Муаровая" поднимает плакат.

тем, как взяться за шнур, но, не видя его, не находя на столе ничего, свинка ни с того, ни с сего один раз грызнула гладкую ■поверхность стола. Опять присмирела. Слежу, не шевелясь, дабы не развлечь движением. Жду терпеливо какого-либо случайно проявлен-


ного действия. Жду самостоятельного движения, которое бы я мог уловить и вкусопоощрением заставить повторить. Потом при помощи интонировки или дуновения на шкурку (механического воздействия)





Рис. 42. Другая морская свинка опускает плакат.

я мог бы заставить повторять еще и еще раз, так до полного^ зазубривания Опыт 1-й.. Грызун поднял переднюю лапку и вытер свой носик. Я не успел во время дать морковку, а потому пропустил это дви­жение и стал ждать какого-либо другого. Ждать пришлось недолго;


видимо, наскучило «Муаровой» сидеть без дела, да, видно, она и есть захотела, только свинка вышла из своего оцепенения и, нагнув головку под свое брюшко, стала его зубами чесать. Так обыкновенно чешутся почти все грызуны. Когда она кончила заниматься куафю­рой, я тотчас же дал ей откусить кончик морковки. Губки быстро заходили, и когда челюсти перестали работать, свинка, к моему удивлению, тотчас почесала брюшко. Получила морковь, съела и опять, на этот Опыт 1-й. раз ненадолго, впала в неподвижное состояние.

Снова как-то натужилась или, лучше сказать, надулась, секунды три посидела пыжом и нагнула головку под брюшко. Осторожно поднесена мною морковка. Закипела работа челюстями. Тем време­нем, пораженный невероятно скорым успехом, я обдумывал, к чему это движение применить для представления. Оно вполне похоже на очень низкий поклон. Так и буду говорить, решил я: «кланяйся, свинка, да пониже кланяйся, с поклоном и в люди выйдешь...»

Одной и той же интонацией я говорил ей: «кланяйся» и по исполнении аккуратно платил. Свинка безошибочно кланялась, пора­жая меня. Это был первый случай в моей долголетней практике, когда Опыт 1-й. животное без ошибки, как бы сознательно, с самого начала процесса ассоциации по смежности исполняло безукоризненно точно одно и то же движение. Обыкновенно вся процедура продолжалась несколько часов. Повторяю, куда легче и скорее вызвать нужное заранее намеченное движение посредством повадко-приманки, дуно­вением, движением; но когда ждешь от животного произвольного, могущего пригодиться для сценической работы, движения, тогда приходится много тратить и времени и труда, и зачастукГнапрасно. И вдруг в этот раз наоборот. Свинка исполняла как будто уже старое, зазубренное,—без заминки. Только с одной странностью: с короткими промежутками, в которые она надувалась, как бы тужилась. Правда, думал я, долголетняя практика выработала Опыт 1-й. во мне большой навык к общению, но не настолько же, чтобы я мог сообщаться с животными моментально, без всякого напряжения энергии. Совершенно верно и то, что я развил в себе (как разви­вают музыкальный слух люди, родившиеся без оного) нервное чувство общения с животными и инстинктивное ощущение момента, когда надлежит порицать и поощрять. В данном опыте что то происходит новое. Надо разобраться, думал я, продолжая наблюдать; я заметил, что перед свинкой лежат ее экскременты; в другое время я, понятно, не обратил бы на это внимания. Мне показалось, что количество кала слишком велико сравнительно с коротким временем Опыт 1-й..

В.Л.Дурова. 11


Нормальное испражнение свинок представляет из себя полумягкие темно коричневые шарики, похожие на кедровые орешки. Я сосчи­тал—орешков было 14. Приблизительно столько же раз свинка кла­нялась, что привело меня в начале опыта к неправильному заклю­чению о действиях, похожих на почесывание брюшка. Что бы это значило? Наблюдаю дальше. После поклона «Муаровая» выбро­сила что-то изо рта; оказывается, свежий орешек. Свинка, к моему удивлению, не чешется, как я предполагал, а берет по одному орешку. Вот почему свинка сразу стала повторять поклоны. Беру игрушечный столик, перевертываю его ножками вверх, кладу на них стекло, сажаю свинку на стекло Опыт 1-й., заставляю кланяться, а сам слежу снизу за брюшком через стекло. Свинка берет своими длинными резцами непосредственно из заднего прохода каждый раз по одному орешку. Предположение мое сводится к следующему: «Муаровая» привыкла что-то брать в зубы, а потом получать пищу. Обнюхав стол и не найдя ничего, что можно было бы взять в рот, вместо отсутствующего шнурка, свинка попробовала грызнуть стол. От этого у нее в зубах ничего не оказалось. И, понятно, чувство неудовлетворения заставило ее искать чего-то. Предполагаю, что она случайно наткнулась на свой кал, лежавший тоже случайно под брюшком, когда она пожелала брюшко почесать. Она его берет и Опыт 1-й. бросает—получает морковку. Быстро проглотив пищу, она уже сознательно ищет орешек и, не находя его на прежнем месте, непосредственно вынимает из прохода. Натуживание каждый раз перед поклоном находит тоже свое объяснение. Во всем этом новом для меня поведении морской свинки я ясно вижу подход к логическому мышлению ee.t На этом я заканчиваю свой первый опыт и перехожу на другой день к следующему.


documentamoiqpl.html
documentamoixzt.html
documentamojfkb.html
documentamojmuj.html
documentamojuer.html
Документ Опыт 1-й.